陈梅陵

Конни Чан легко свести к «ставленнице Пелоси», и в эфире я старалась этого не делать. Её собственная история выдерживает проверку. Она подростком иммигрировала из Гонконга и выросла в квартире с регулируемой арендной платой в Чайнатауне. Она работала у Камалы Харрис и Аарона Пескина, в том числе переводчицей. Сейчас, будучи супервайзером 1-го округа, она возглавляет бюджетный комитет — в местной политике это самый сильный рычаг для профсоюзов, и именно поэтому строительные профсоюзы на её стороне. Если она выиграет второй тур 3 ноября, она станет первой американкой азиатского происхождения, представляющей Сан-Франциско в Конгрессе. Это не лозунг. Это демография города, которая наконец добралась до этого кресла.

Моя критика на самом деле не о Чан. Она о том, как сложилась её кандидатура. Все спрашивают, оказалась бы она в этой гонке, с такой поддержкой, не будь дурной крови между Пелоси и Винером. Я не знаю и скептически отнеслась бы к любому, кто заявляет, что знает наверняка. В эфире я сказала, что искренняя привязанность Пелоси к Чан и её стратегическая нужда показать, что машина всё ещё работает, указывали в одну сторону, и никто не остановился, чтобы проверить это совпадение.

Есть ещё загадка коалиции. Опросы, на которые я ссылалась, показывали, что поддержка Пелоси переносится нечисто: база Пелоси и более левая коалиция Чан совпадают не полностью.

Мою оценку уточнило бы, если бы Чан выдвинула содержательную позицию по предложению жилья и федеральной политике — явно свою, а не патронов. Верность профсоюзам — это сила, но работа в Вашингтоне шире бюджетного комитета, и я хотела бы увидеть этот диапазон до голосования.